Мнение профессионала о легализации короткоствольного оружия. Что будет, если в России легализовать продажу оружия? Многочисленные случаи расстрелов мирных граждан, которые происходят в США в последние годы, приведут ли к тому, что даже в тех странах, где

Легализация оружия

Легализация оружия - одна из особенно остро дискуссионных тем, касающихся широкого перечня общественных проблем: от общественной безопасности до нравственности и различных философских подходов к пониманию насилия и допустимости противодействия ему. В центре дебатов находится легализация прежде всего лицензируемого владения и скрытого ношения пистолетов - огнестрельного короткоствольного нарезного оружия, однако зачастую дискуссия ведётся о самом праве граждан на самозащиту и роли государства в обеспечении общественной безопасности. Эта тема крайне разнообразна, в странах где полностью запрещён гражданский оборот огнестрельного оружия, она может носить иной характер, существуют сторонники полного запрета огнестрельного оружия как такового, а например для обществ со свободной продажей огнестрельного оружия даже без лицензий, дискуссия может вестись о праве на частное легальное владение более разрушительных образцов стрелкового оружия, например автоматов, а также иных разновидностей вооружений, вплоть до владения ОМП . Дебаты получили широкое распространение с 20 века, вследствие демократизации общественной жизни и второй промышленной революции , сделавшей огнестрельное оружие с конца 19 века массовым предметом быта, доступным даже слабо обеспеченным слоям населения.

История вопроса

Особую остроту проблема доступа населения к оружию проявляет после прецедентов его применения террористами и маньяками против социума и государства, после чего зачастую следуют новые волны ограничений на его оборот, хотя это является обоюдным аргументом, так как не всегда законопослушные граждане в подобных ситуациях имели возможность его применения.

Последний резонансный случай массового вооружённого насилия со стороны гражданина страны произошёл с применением незаконно пронесённой в населённый пункт охотничей винтовки, но у населения не было возможности организовать отпор, так как легальное ношение оружия, тем более пистолетов запрещено.

Болгария

Бразилия

До 1981 г. продажа оружия населению была свободной, впоследствии правительство предприняло существенные меры ограничительного характера. Согласно бразильскому исследованию Министерства здравоохранения, в 2004 году было убито с применением стрелкового оружия 36 091 человек (убийство, самоубийство и несчастные случаи). В условиях оружейных ограничений и запретов, относительно количества населения в Бразилии тогда был самый высокий уровень смертности от применения стрелкового оружия - 20.3 человек на 100 тыс. жителей. Из них 90 процентов - убийства; 3.6 процента - самоубийства; 5.6 от неизвестных намерений и 0.8 - несчастные случаи. В общем количестве убийств 64 % произошло с применением стрелкового оружия. При этом если в 1982 г. с применением стрелкового оружия произошло 7.2 убийства на 100 тыс. жителей, то в 2002 г. этот показатель возрос до 21.8 на 100 тыс. жителей. Увеличение было постоянным и регулярным в течение двадцати одного года. Общая стоимость госпитализации и лечения в связи с огнестрельными ранениями в 2002 году составила от 36,1 до 38,9 млн долларов США. Таким образом ограничение оборота оружия, предпринятое тогда ещё правительством военной диктатуры, обеспечило устойчивый рост насилия и преступности.

23 октября 2005 года почти 64 % совершеннолетних бразильцев (59,1 млн человек) проголосовали против запрещения продажи огнестрельного оружия в ходе проведенного общенационального референдума. Итоги референдума позволяют каждому достигшему 25 лет бразильцу иметь огнестрельное оружие для самообороны или охоты. Разрешение на приобретение оружия дается Федеральной полицией и обновляется в течение каждых трех лет. Местные СМИ полагают, что итоги референдума означают поражение правительства президента-социалиста Луиса Инасиу Лулы да Силва, который не сумев разоружить преступников, пытался пойти на новое ужесточение оружейного законодательства.

Великобритания

Британское правительство запретило владение огнестрельным оружием в январе 1997 года. Однако позже оно же признало, что с 1996 по 2003 годы число преступлений с применением насилия выросло в Англии на 88 процентов; число вооруженных ограблений – на 101 процент; число изнасилований – на 105 процентов и убийств – на 24 процента.

Уровень преступного насилия в Британии в относительных показателях более чем вдвое превосходит преступность в США. 53% английских ограблений происходят, когда кто-либо находится дома, в Америке, где грабители признаются в боязни вооруженных домовладельцев больше, чем полиции, таких только 13%.

Отчет ООН в 2002 поместил Англию и Уэльс в верхние строки таблиц криминальности среди 18 развитых стран. Через 5 лет после всеобщих запретов на огнестрельное оружие, преступность с его применением удвоилась. Эффектом криминализации владения оружием стало то, что владеть им стали только криминальные элементы.

Последние реформы правительства Кэмерона в этой сфере направлены на либерализацию оружейного законодательства и признание юридической возможности граждан стрелять по преступникам у себя в доме, если таковые находятся лицом к защищающейся стороне, не пытаясь тем самым убежать.

Венгрия

Закон разрешает хранение и ношение огнестрельного оружия, в том числе нарезного. После разрешения ношения и хранения гражданского нарезного оружия был зафиксирован значительный спад тяжких преступлений.

Германия

На руках у граждан Германии находится 10 миллионов единиц легального оружия. При одновременном росте количества легального оружия общее число преступлений, связанных с применением оружия, за период с 1971-го по 1994 год сократилось на 60%.

Ирландия

Правительство Ирландии запретило и конфисковало огромное количество стрелкового оружия в 1974 году. С тех пор число убийств в стране выросло в пять раз, однако последние десятилетия криминогенная обстановка улучшалась в силу высокого уровня экономической свободы в этой стране.

Италия

Парламент страны в январе 2006 года одобрил закон, который разрешает гражданам применять легально зарегистрированное оружие для защиты своей жизни и собственности. Министр юстиции Роберто Кастелли заявил, что отныне «преступникам будет больше чего опасаться, а у жертв агрессии будет меньше проблем».

Канада

После перехода от политики свободной продажи оружия к жестким ограничениям для населения, и практики изъятий оружия у граждан, преступность скачком выросла на 45%.

Латвия

Закон разрешает хранение и ношение огнестрельного оружия, в том числе нарезного. После разрешения ношения и хранения гражданского нарезного оружия был зафиксирован значительный спад тяжких преступлений.

Литва

Закон разрешает хранение и ношение огнестрельного оружия, в том числе нарезного. После разрешения ношения и хранения гражданского нарезного оружия был зафиксирован значительный спад тяжких преступлений.

Мексика

Ст. 10 Конституции Мексики дает право гражданам страны иметь оружие для собственной защиты и для защиты своего имущества. В 2004 году в дополнение к Конституции был принят закон, который позволил мексиканцам держать в доме не более двух пистолетов калибром до 3,8 мм, а также носить это оружие вне дома (в том числе в общественных местах). Ограничения доступа к оружию для населения не защитили его от продолжающихся до сих пор нарковойн, спровоцированных применением войск против наркокортелей. В ходе противостояния государства и наркомафии страдает в том числе гражданское население, однако достаточного доступа к оружию для обеспечения отпора вооружённым по последнему слову техники на чёрном рынке преступникам, у населения нет.

Молдавия

В Молдавии гражданам разрешили иметь пистолеты и револьверы. В результате преступность упала почти вдвое.

По состоянию на 2003 год в частном владении находилось около 6000 единиц огнестрельного оружия, ежегодно приобреталось свыше 800 пистолетов и револьверов. Так называемых “громких” случаев применения легального оружия в криминальных целях практически не было.

Закон разрешает хранение и ношение огнестрельного оружия, в том числе нарезного. После разрешения ношения и хранения гражданского нарезного оружия был зафиксирован значительный спад тяжких преступлений.

США

Вторая поправка Конституции США гласит: «… право людей на хранение и ношение оружия не должно ущемляться»

Профессор Дэвид Мастард обнародовал в Journal of Law and Economics результаты исследования, согласно которым в штатах, где гражданам позволено носить при себе оружие, число убийств полицейских ежегодно сокращается на два процента.

Независимым институтом Соединенных Штатов, Чикагским университетом, были проведены исследования. В штатах, где разрешено скрытое ношение оружия, общий уровень преступных проявлений меньше на 22 процента, уровень убийств - на 33 процента, ограблений - на 37, тяжких телесных повреждений - на 14.

В тех штатах Америки, где разрешено скрытное ношение оружия, граждане убивают вдвое больше преступников, чем полицейские.

По статистике в тех штатах Америки, где гражданам разрешено скрытное ношение оружия, общий уровень насильственных преступлений ниже на 18 % по сравнению со штатами, где оружие носить запрещено. Уровень убийств в «вооруженных» штатах ниже на 33 %, грабежей - на 37 %.

Из 50 американских штатов в 31 можно скрытно носить оружие, причем, 22 приняли такое разрешение в течение последних 10 лет, а 11 штатов - за последние 2 года.

С 1973 по 1992 годы уровень убийств в США упал на 10 %. При этом за тот же срок количество оружия у населения выросло на 73 % - со 122 до 222 миллионов единиц. Число владельцев пистолетов и револьверов возросло на 110 % - с 37 до 78 миллионов.

В штатах, где оружие носить запрещено, совершается вдвое больше преступлений.

Во Флориде в 1987 году разрешили гражданам покупать оружие. С тех пор преступность в штате упала на 21 %, в то время как в целом по стране выросла на 12 %.

В Нью-Йорке, Чикаго, Детройте и Вашингтоне проживает 6 процентов населения страны, а совершается 20 % всех убийств, несмотря на крайне суровой антиоружейное законодательство.

В Вашингтоне с 1976 года власти запретили владение пистолетами и револьверами. Преступность в столице выросла втрое, в то время как в среднем по стране преступность за тот же срок выросла на 12 %. По данным за 2004 год в Вашингтоне в год совершено 35,8 убийств на 100 тысяч человек, в соседнем городском округе Арлингтон, где оружие иметь можно, произошло за тот же период 1,5 убийств на 100 тысяч человек.

Основные причины несчастных случаев с фатальным исходом в США в 2001 году:

  • Авто-мотосредства передвижения - 42 900 человек
  • Отравления - 14 500
  • Падения с высоты - 14 200
  • Несчастные случаи, связанные с удушьем (подавились пищей и т. п.) - 4 200
  • Пожар и другие источники огня и дыма - 3 900
  • Огнестрельное оружие - 800

Статистика ФБР говорит о том, с середины 1990-х годов число случаев применения огнестрельного оружия в США постепенно снижается. Пик был зафиксирован в 1993 году - почти 40 тысяч таких случаев по всей стране. В то же время, по данным исследователей из Чикагского университета, если местные законодатели разрешают гражданам владеть огнестрельным оружием, то количество убийств в соответствующих штатах (всего таких штатов в Америке 32 из 50) снижается в среднем на 8 процентов, изнасилований - на 5 процентов, грабежей - на 7 процентов.

Полицейская статистика показывает, что владельцы огнестрельного оружия значительно реже становятся жертвами грабежей и нападений. Использование огнестрельного оружия как средства самообороны довольно редко заканчивается насилием. В среднем лишь в 1 проценте случаев преступник бывает ранен и в десятой доле процента случаев - убит.

В некоторых штатах возможность владения оружием ограничили стенами домовладения. И, согласно полицейской статистике, там резко подскочило уличное насилие. Особенно при этом пострадали наиболее незащищенные на улице слои населения - пенсионеры и молодые женщины. Как только право ношения оружия гражданам вернули, кривая роста такого рода преступности упала.

А в некоторых местах США, например, владение оружием является обязательным. В 1980 году мэрия города Кеннесо, штат Джорджия, издала постановление, обязывающее домовладельцев держать в доме по крайней мере одну единицу огнестрельного оружия. В результате в период с 1980 по 2000 год население Кеннесо увеличилось с 5000 до 21000. За те же двадцать лет в городе произошло всего три убийства: два с применением ножей (в 1984 и 1987 году) и лишь одно с использованием огнестрельного оружия (1997). После того как закон вступил в силу в 1982 году, количество преступлений против личности в Кеннесо сократилось на 74 процента по сравнению с 1981 годом, а в 1983 году - еще на 45 процентов по сравнению с 1982-м, и с тех пор остается впечатляюще низким. Уровень преступности в Кеннесо снизился только от осознания того факта, что все городское общество вооружено. Аналогичнное постановление было принято в 2001 году в городе Верджин, штат Юта.

Законы Оклахомы, позволившие [домо]владельцам использовать силу независимо от того, насколько мала угроза, снизили число ограблений почти вдвое после того, как их приняли 15 лет назад.

Хотя Турция является одной из самых криминагенных стран Европы (что обусловлено сохраняющимся относительно низким уровнем жизни в стране и её транзитным характером), однако при этом в стране один из самых низких уровней насильственной преступности и преступности против собственности в средиземноморском регионе.

Швейцария

При увольнении в запас из армии швейцарцы хранят оружие у себя дома. Правительство страны, население которой насчитывает шесть миллионов человек, не только разрешает владение оружием и его свободное ношение, но и приветствует его приобретение. На данный момент на руках в частном владении находятся около двух миллионов единиц огнестрельного оружия (оружие имеется у каждого третьего швейцарца), из которых 600 000 автоматических винтовок и 500 000 пистолетов. На военных сборах призывнику выдается винтовка М-57 и 24 комплекта патронов к ней для хранения дома. Также поощряется покупка пистолетов, особенно на распродажах излишков оружия, устраиваемых армейскими подразделениями. Пожилые швейцарцы, переходя в резерв армии, обязаны сдать М-57, после чего им выдается помповое ружье. Женщины не обязаны иметь оружие, но власти различными способами воодушевляют их на приобретение пистолета или винтовки. Таким образом, Швейцария является одной из самых вооружённых стран Европы. Наряду с этим уровень преступлений с применением огнестрельного оружия крайне низок.

По данным полиции за 2006 год, зарегистрировано 34 убийства и покушения на убийство с использованием огнестрельного оружия, в то время как с использованием холодного оружия было совершено 69 подобных преступлений, а без оружия - 16. Случаев нанесения телесных повреждений с использованием огнестрельного оружия зарегистрировано 89, в то время как с использованием холодного оружия - 526. Это говорит о спаде количества преступлений с использованием огнестрельного оружия по сравнению с началом 1990-х годов. В год регистрируется около 300 случаев причинения смерти с использованием легального армейского оружия, по большей части это самоубийства, в то время как большая часть преступлений вне дома - с использованием незаконного оружия. Тем не менее, из-за случаев огнестрельного суицида, в 2007 году произошёл отказ от практики выдачи вооружения после прохождения военной подготовки была и начат процесс возвращения уже выданных боеприпасов. При этом количество убийств на 100 тысяч человек находится сейчас в пределах 2,2 прецедентов в год, в то время как этот показатель в 1998-2000 годах находился на уровне 0,9 убийств.

По данным 2001 года, на домашнем хранении зарегистрировано около 420,000 штурмовых винтовок, в основном модели SIG 550. Помимо этого, около 320,000 штурмовых винтовок и пистолетов было выведено из категории служебного оружия в личное пользование, при этом автоматическое оружие подвергается переделке в полуавтоматическое. Вдобавок, в обороте находится несколько сотен тысяч других единиц полуавтоматического оружия, классифицируемого как карабины. Общее количество оружия в частном владении оценивается от 1.2 до 3 миллионов единиц.

Для ношения огнестрельного оружия в общественном месте (а также для ополченца при ношении оружия отличного от выданного ему служебного) необходимо разрешение на ношение оружия (Waffentragschein), которое в большинстве случаев выдается только гражданам, работающим в сфере охраны или подобной. Тем не менее, можно часто видеть ополченца, возвращающегося домой с личным оружием.

По достижении 18-летнего возраста, житель Швейцарии вправе приобрести длинноствольное оружие с ручным или полуавтоматическим перезаряжанием без лицензии (так называемое «свободное оружие»). Лицензии также не требуется членам зарегистрированных оружейных ассоциаций для приобретения антикварного автоматического оружия. Охотники вправе приобретать без лицензии стандартное охотничье оружие.

Как правило, продажа автоматического оружия и оружия со сменой режима стрельбы, а также определенных приспособлений, таких как глушители, запрещена (также как и продажа оружия, переделанного из автоматического, если установлено, что данному оружию может быть легко возвращена способность вести стрельбу очередями). Тем не менее, закон допускает приобретение такого оружия при наличии специального разрешения, которое выдает полиция кантона. Получение данного разрешения предусматривает ряд дополнительных требований, например, наличие специального оружейного шкафа.

К продаже разрешена большая часть боеприпасов, включая патроны с цельнометаллической оболочкой; разрывные патроны разрешены к продаже только охотникам. Продажа боеприпасов регистрируется только на месте продажи путем записи имени покупателя в соответствующую книгу.

Япония

Исключением из правил является Япония, где граждане лишены права на оружие со времён Сёгуната. Тем не менее здесь на 100 тысяч жителей приходится лишь 0,44 убийств в год, редким так же является воровство. По этой статистике Япония серьёзно отличается от других, в том числе и Азиатских стран, что может быть объяснено её островным характером, крайне жёсткой миграционной политикой, высочайшим уровнем сексуальной эмансипации, старением населения и т.п. факторами обеспечивающими отсутствие конфликтных установок и высокий уровень жизни, оборачивающийся впрочем из-за сильных перераспределительных и регуляторных тенденций устойчивой стагнацией национальной экономики.

- У этого термина существуют и другие значения, см. Тема. Тема Логотип передачи (1992 1995) Жанр ток шоу Автор(ы) Владислав Листьев … Википедия

Служебный список статей, созданный для координации работ по развитию темы. Данное предупреждение не устанавл … Википедия

У этого термина существуют и другие значения, см. Либертарианская партия. Либертарианская партия России Дата основания: 15 апреля 2008 Идеология … Википедия

- (France) гос во в Зап. Европе. Площ. 551 601 км2. Нас. 52 300 тыс. чел. (на 1 янв. 1974). Св. 90% населения французы. Столица г. Париж. Подавляющее большинство верующих католики. По конституции 1958 в состав Ф., кроме метрополии, входят:… … Советская историческая энциклопедия

Рынок труда - (Labor market) Рынок труда это сфера формирования спроса и предложения на рабочую силу Определение рынка труда, определение рабочей силы, структура рынка труда, субъекты рынка труда, конъюнктура рынка труда, сущность открытого и скрытого рынка… … Энциклопедия инвестора

- «Свободные радикалы» (Либертарное движение «Свободные радикалы») общественная организация, созданная в России по инициативе и при поддержке членов ряда правозащитных организаций в 2006 году. Основу движения составляют… … Википедия

Траектории мысли

Легализации короткоствольного огнестрельного оружия: «за» и «против»

С. Л. Панов

В настоящее время Российское государство как гарант безопасности, к сожалению, не во всех жизненных ситуациях и не в полном объеме гарантирует гражданам соблюдение их конституционных прав. В трудных, экстремальных обстоятельствах государство нередко не может прийти на помощь гражданам, страдающим от преступности, а защищать себя, своих близких или даже незнакомых людей от угрожающих или нападающих преступных элементов оно разрешило с определенными ограничениями. Сегодня, видя женщину, инвалида, малолетнего или пожилого человека, преступник убежден в беззащитности своей жертвы, в том, что его жизни и здоровью при нападении ничего не угрожает1.

На основании норм Федерального закона от 13 декабря 1996 г. № 150-ФЗ «Об оружии» (с изм. от 29 июня 2004 г. № 58-ФЗ)2 граждане в установленном порядке могут приобретать для собственной защиты гладкоствольное охотничье оружие либо оружие самообороны (травматическое оружие, электрошокеры, газовое оружие и баллончики). Кроме того, после 5-летнего стажа владения гладкоствольным охотничьим оружием возможно приобретение нарезного оружия (вплоть до полуавтоматических карабинов).

Ограничений на приобретение гражданским населением оружия в личное пользование несколько: гражданское оружие не должно иметь возможности ведения стрельбы очередями, и его длина в состоянии, готовом для стрельбы, должна быть более 800 мм. Таким образом, к продаже не разрешены пистолеты, револьверы и укороченные ружья и карабины.

В последние годы на различных уровнях (от публикаций в средствах массовой информации до внесения депутатами либерально-демократической партии России проекта Закона «О легализации оружия» в Государственную Думу Российской Федерации) озвучиваются инициативы, направленные на предоставление гражданам права владения, ношения и применения в целях самообороны короткоствольного нарезного оружия (КНО - пистолеты, револьверы)3.

По их мнению, каждый гражданин страны на основании Конституции Российской Федерации наделен (ст. ст. 22, 25, 35 и 45) правом на неприкосновенность личности, своей чести, собственности, жилища, а также возможность защищать свои (близких людей) права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Право на самозащиту - одно из самых важных, базовых человеческих прав, без него теряют реальное наполнение и все остальные, но на практике зачастую оно не реализуется. Лишение права на постоянное ношение коротко-

ствольного огнестрельного оружия - это, по сути, отсутствие права на самозащиту. Оружие позволит в полной мере превратить конституционное право на самозащиту из пустой декларации в реальность. Владея элементарными навыками стрельбы, каждый человек представляет смертельную угрозу для более сильного физически или вооруженного преступника (в определенных ситуациях - даже для группы преступников).

Сторонники и противники легализации короткоствольного нарезного оружия в качестве основных аргументов своих

позиций выдвигают следующие4:

1. Россия занимает одно из лидирующих мест по уровню преступности. По официальной статистике МВД, в России ежегодно убивают около 30 000 человек5. Никто не гарантирует, как и в каких случаях реально будет применяться короткоствольное оружие - для самообороны или использоваться в качестве инструмента самосуда либо для совершения преступления. Если у граждан на руках появится дополнительное количество единиц огнестрельного оружия, то число преступлений на быытовой почве (убийства, причинение вреда здоровью, хулиганства и др.) может увеличиться в разыы.

С этим доводом трудно безоговорочно согласиться. Оружие само по себе не может убить, им убивают только люди. В стране сегодня в легальном обороте находятся более двадцати миллионов единиц оружия, при этом количество несчастных случаев и преступлений, совершенных с использованием легального оружия, не превышает нескольких десятков в год. Например, в Москве в частном владении находится более 432 тыс. единиц официально зарегистрированного оружия. За

2003 г. оно использовалось при преступлениях на бытовой почве восемь раз, т. е. своим правом на владение оружием злоупотребили 0,002% его владельцев6.

В большинстве случаев дело ограничивается демонстрацией оружия, а производят обычно предупредительный выстрел. Поскольку нападающие не ищут сильных ощущений, этого оказывается достаточным для того, чтобы остановить нападение. Наконец, при попадании из короткоствольного оружия в 85-90% случаев происходит ранение7.

В некоторых странах разрешено ношение короткоствольного огнестрельного оружия (Молдова, Литва, США, Финляндия и др.), а уровень преступности в них, связанной с применением оружия (в том числе на бытовой почве), значительно ниже, чем в России8.

Право на ношение оружия может привести к всеобщему росту самоуважения граждан, а поскольку такой же мерой неприкосновенности будут обладать и окружающие - то и к росту уважения к ближнему и к его собственности. При этом оружие не предоставляет его владельцу никаких дополнительных юридических прав в отношении преступника. Если от применения оружия кто-либо пострадает, то действия его владельца будут расследоваться в обычном порядке, для выяснения того, действительно ли речь шла о необходимой обороне.

Кроме того, в настоящее время в связи с поправками в ст. 37 Уголовного кодекса России, устранившими, при наличии угрозы жизни, требование соразмерности применяемых при самообороне средств характеру нападения, у гражданина есть все основания надеяться, что в итоге его действия будут

признаны правомерными9.

2. В стране немалое количество наркоманов, алкоголиков, семейных дебоширов, психически нездоровых людей, и приобретение ими (попадание в руки) огнестрельного оружия в постоянное пользование опасно для них самих, а главное, для окружающих (какова гарантия того, что после легализации оружия они не накупят себе «Макаровых» и не начнут палить друг в друга?). При этом оружие может сделать таких граждан более агрессивными, спровоцировать их на совершение насильственных или корыстно-насильственных преступлений.

Конечно, использование оружия такими категориями граждан возможно, и иногда это происходит. И здесь дело не в том, что оружие находится или не находится в легальном обороте, а в условиях приобретения, хранения, использования и доступа к нему посторонних лиц (например, серийные убийцы нередко лишают жизни своих безоружных жертв при помощи ножей и веревки, но не запрещать же эти предметы!).

Поэтому короткоствольное нарезное оружие должно реализовываться, безусловно, с разрешения (с выдачей соответствующей лицензии) МВД России и при соблюдении ряда требований к кандидату, а именно:

Достижения определенного возраста (например, 21 года);

Наличия возможности хранения оружия (сейф с кодовым замком, отдельное помещение) в местах, недоступных для детей, членов семьи, посторонних;

Наличия документа, подтверждающего факт прохождения курса и сдачи экзамена по безопасному обращению и применению короткоствольного оружия;

Отсутствия противоправного поведения в семье, по месту жительства и работы (например, согласно характеристике участкового);

Наличия справки, подтверждающей психическое здоровье кандидата;

Отсутствия судимости, подтвержденного документально;

Наличия стажа владения длинноствольным гладкоствольным оружием (охотничьи ружья, карабины);

Наличия постоянного места жительства и регистрации;

Наличия гражданства России;

Продаваемое оружие в обязательном порядке должно быть отстреляно, и пуля помещена в базу данных (пулегильзотеку, по которой можно узнать владельца, применившего пистолет);

Владения на основании лицензии, которая может быть в любой момент аннулирована (например, при ношении оружия в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, при утрате по собственной вине, при попадании к несовершеннолетним и других оговоренных случаях).

Получение лицензии и покупка оружия требуют значительных денежных средств (от 400 до 600 долларов), что вряд ли «по карману» неработающему, наркоману или алкоголику.

Поставив под жесткий контроль продажу и хранение короткоствольного оружия, а также введя ежегодную перерегистрацию, можно добиться таких результатов, как сведение к минимальному числу случаев применения оружия хулиганствующими элементами и деструктивными личностями.

Легализация ношения КНО не превратит нормальных, законопослушных граждан в «бытовых» преступников. Кроме того, с владельцев этого вида оружия можно взимать налог за право владения, что тоже явится существенным пополнением бюджета страны.

3. Гражданину России по закону разрешено в целях самообороны, защиты собственности, жизни своей и близких применять в отношении нападающего различные средства, от газовых баллончиков до гладкоствольного охотничьего оружия. Этих возможностей вполне достаточно для того, чтобы сделать адекватный отпор преступному посягательству.

Разрешенное сегодня для ношения «оружие самообороны» не в состоянии гарантированно остановить преступников, а в некоторых случаях только раздражает и приводит к более «жестким» действиям последних. Реальный отпор вооруженным грабителям можно оказать исключительно адекватными ответными мерами - применением оружия, обладающего достаточной огневой мощью, которое легко привести в боевое состояние. Под это определение как раз и попадает короткоствольное нарезное оружие (пистолеты, револьверы).

Действительно, граждане страны могут по лицензии МВД приобрести для самообороны гладкоствольное длинноствольное оружие, но храниться оно должно в сейфе (а при переносе - в чехле и отдельно от патронов). А так как, по статистике правоохранительных органов10, девять из десяти нападений происходят вне дома, то на улице люди фактически остаются беззащитными. Получается, что ныне действующий Закон «Об оружии» в значительном числе случаев лишает гражданина права на реальную самозащиту. Короткоствольное оружие более компактно, практично в городских условиях: оно позволяет скрытое ношение, им можно легче и быстрее воспользоваться. Его могут использовать для самообороны также люди с физическими недостатками.

Кроме того, необходимо помнить о мощном лоббировании производителей и продавцов газового и резиновострель-ного оружия самообороны, деятельность которых приносит последним огромные прибыли (себестоимость примерно в

10 раз ниже розничной цены). Следовательно, им крайне невыгодно принятие поправок к Закону «Об оружии», позволяющих оружейным заводам «выбросить на рынок» огромное количество КНО.

4. Нет смысла в постоянном ношении КНО, если оно не может гарантировать гражданину стопроцентную безопасность, так как преступники всегда лучше вооружены и подготовлены для нападения.

Абсолютных гарантий безопасности не существует в принципе. Человек, который захочет причинить вред вам, вашей семье или вашему имуществу, может забыть о нормах нравственности и морали, законах, но к возможности получить пулю от предполагаемой жертвы ему придется отнестись со всей серьезностью. Владея элементарными навыками стрельбы, вы представляете смертельную угрозу даже для физически более сильного или вооруженного преступника. Поэтому нападавший десять раз подумает, прежде чем пойти на преступление, ведь за это он может поплатиться здоровьем или даже жизнью.

5. В России культура обращения с оружием находится на невысоком уровне. Неподготовленность граждан к его использованию будет способствовать росту числа неосторожных преступлений ввиду неумелого владения огнестрельным оружием.

Действительно, в стране крайне слабо решаются задачи по обучению граждан культуре обращения с оружием (при этом изучение правовых аспектов, основ и особенностей уголовного, административного и гражданского права осуществляется только на добровольной основе). Необходимыми мерами для устранения этого пробела могло бы стать создание учебных заведений (курсов), которые бы занимались обучением желающих овладеть навыками обращения с оружием (в том числе КНО). Введение обязательных курсов по обращению с оружи-

ем увеличит меру ответственности владельцев и заставит их применять оружие только в тех ситуациях, когда это действительно необходимо.

6. После легализации КНО оно на законныых основаниях окажется у преступников, так как технические характеристики и выысокие поражающие свойства нарезного оружия определяют повыышенныш интерес к нему со стороныы преступного элемента.

Для того чтобы вооружиться, преступникам закон не нужен. Они и так прекрасно вооружены (купить нелегальное оружие в настоящее время несложно, были бы деньги). У преступников оружие было, есть и будет всегда (в том числе и самые современные его образцы). Международная и российская практика однозначно свидетельствует: преступники идут на преступление (например, заказное убийство) именно с нелегальным оружием, в котором у них недостатка нет. Как ни парадоксально, но запрет на оружие в данном случае существует только для законопослушных граждан.

Кроме того, легальное нарезное оружие неразумно использовать для совершения преступлений - перед продажей оружие отстреливается, после этого по следам на пуле и гильзе можно определить, из какого пистолета стреляли, так что совершать преступление с легальным оружием - все равно что оставить визитку на месте преступления.

7. Если пистолет будет в каждом доме, то возрастет число несчастным случаев, особенно среди детей.

Возможно, единичные инциденты будут иметь место (поэтому для исключения непроизвольного выстрела существует оружейный предохранитель), но обычный кухонный нож, спички, зажженная сигарета, спиртное - тот же самый случай. В стране немалое количество граждан в год сгорают в пожарах, тонут и травятся некачественной водкой11 - легализация оружия не приведет к значительному увеличению несчастных случаев.

8. Согласно опросу социологов из организации «РОМИР мониторинг», большинство граждан России выыступают против свободного владения короткоствольным огнестрельныгм оружием12. Лишь 18% опрошенным убежденыI в необходимости законодательного введения права обладания пистолетами и револьверами. Несколько больше (26%) тех, кто думает, что легализация оружия повыысит уровень безопасности в стране.

По мнению экспертов, такая позиция во многом вызвана тем обстоятельством, что незарегистрированного оружия у граждан в достаточном количестве: при наличии соответствующих финансовых ресурсов оно более чем доступно (правда, признаются в наличии «ствола» в личном распоряжении не более 1-2% населения). Кто нуждается в самозащите, старается сам найти законные или «полузаконные» методы приобретения оружия. В реальной жизни «вооружаемость» населения происходит следующим образом, например: многочисленные частные охранные предприятия в обход законодательства об оружии оформляют граждан на работу в качестве охранников с правом ношения короткоствольного оружия, вооружая, таким образом, все желающее население, только за определенную плату; награждение именным пистолетом; переделка газового пистолета под стрельбу боевыми патронами и др.

Часть людей, проголосовавших за запрет легализации КНО, вряд ли были ознакомлены с порядком и требованиями, которые предъявляются к лицам, желающим приобрести в личное пользование короткоствольное оружие. Кроме того, за легализацию КНО, в первую очередь, выступают лица, которые пострадали от действий преступников, а таких в стране, к счастью, меньшинство.

9. Активныыми сторонниками запрета на легализацию КНО выыступают, прежде всего, работники правоохранительным органов, которыые, во-первым, хорошо уведомленыы о преступлениях, совершаемым с помощью огнестрельного оружия; во-вторым, полагают, что разрешение на владение КНО усугубит криминогенную ситуацию и приведет к росту такого рода преступным посягательств. Разве компетентное мнение сотрудников силовым структур не является весомыым доводом по запрету свободного приобретения и ношения КНО?

К сожалению, интересы чиновников и госслужащих далеко не всегда совпадают с интересами общества, на благо которого они должны работать. В частности, ограничение права владения оружием создает дополнительные возможности для получения дохода как легального, через вневедомственную охрану, так и на низовом уровне, нелегального. Помимо этого «запретители» создают прекрасную возможность фальсифицировать уголовные дела недобросовестным работникам правоохранительных органов. Возможно, наличие оружия у отдельных граждан при определенной ситуации может затруднить непосредственно действия, которые сотрудники милиции производят в отношении последних, но законопослушный гражданин едва ли будет оказывать сопротивление стражам порядка.

10. Во многих странах, где уровень преступности значительно ниже, чем в России, постоянное ношение короткоствольного оружия запрещено.

Низкий уровень преступности в таких странах связан, в первую очередь, с социально-экономическими, правовыми, организационно-управленческими и другими обстоятельствами, а не с запретом на КНО. Мировая статистика показывает, что там, где его запрещали, число преступлений возрастает, а там, где разрешали иметь оружие, число преступлений, особенно убийств, сокращается. В большинстве стран мира, где оружие разрешено, уменьшение насилия связано не с применением легального оружия, а со страхом преступников. Классическим примером страны, где оружие легализовано всегда, являются США. Вот факты, предоставляемые 1ЬЛ КЯЛ (Институт законодательства национальной оружейной ассоциации)13 .

За последние 50 лет общее количество оружия в руках американских граждан возросло на 140%, в том числе короткоствольного оружия - более чем на 200%. За это же время количество несчастных случаев с оружием со смертельным исходом сократилось на 67% благодаря кампаниям, проводимым Национальной оружейной ассоциацией. Ежегодно в Штатах регистрируется более двух миллионов случаев применения оружия в целях самообороны. Но при этом чаще всего лицу, подвергшемуся нападению для самообороны, достаточно обозначить наличие оружия, а производить стрельбу нет необходимости. Только в 1% случаев вооруженной самообороны преступник оказывается раненым, и только в 0,1% случаев - убитым.

Проведенное Управлением юстиции США исследование показало, что 40% преступников как минимум один раз отказывались от совершения преступления, опасаясь, что потенциальная жертва окажется вооруженной. Известно, что каждый штат США имеет собственное законодательство: в одних из них владение и ношение оружия дозволены, в других запрещены либо сильно ограничены. Количество убийств в штатах, где разрешено ношение оружия, на 30% ниже, чем в штатах, где скрытое ношение оружия запрещено (более чем на 20% меньше в этих регионах и число разбойных нападений).

Во Франции14 разрешительная система устроена таким образом, чтобы максимально усложнить несанкционированное применение короткоствольного оружия. Все оружие в этой стране, предназначенное к продаже частным лицам, проходит

обязательную баллистическую экспертизу и пломбирование ствола. Кроме того, все короткоствольное оружие подвергается обязательному ежегодному контролю. Таким образом, невозможно применить оружие без обязательной фиксации этого события правоохранительными органами.

11. По мнению сторонников запрета свободного обращения короткоствольного оружия, разумнее, вместо того чтобы вооружать население страны, улучшать эффективность работы правоохранительных органов, направленной на защиту граждан от преступности.

Одно ни в коем случае не заменяет полностью другое. Запрещая гражданам страны ношение оружия, государство подавляет естественное желание человека сопротивляться различным формам посягательств, тщетно пытаясь переложить всю ответственность за свою жизнь и безопасность на правоохранительные органы.

Улучшать работу правоохранительных органов (в первую очередь, органов внутренних дел), разумеется, необходимо. Но сотрудники правоохранительных органов не могут дежурить в каждом парадном, ездить с каждым автобусом и в вагоне метро, контролировать все улицы и пустыри. В момент нападения человек, как правило, рассчитывает только на свои силы, а наличие личного оружия нередко может быть единственным шансом на спасение.

Излагая и анализируя точки зрения сторонников и противников легализации КНО, автор статьи приходит к выводу о том, что данная проблема актуальна и для ее решения необходима взвешенная, продуманная позиция и политика государства. Поэтому до внесения необходимых поправок в Закон «Об оружии» целесообразным было бы в качестве эксперимента разрешить приобретение и ношение КНО гражданам одного из субъектов Российской Федерации (например, того, где уровень уличной и бытовой насильственной преступности высокий) и проанализировать, каким образом легализация оружия отразилась за определенный срок на криминогенной обстановке в данном регионе.

Есть и другой вариант, не менее эффективный - разрешение на применение огнестрельного оружия со «специальными» патронами. Такие патроны обладают пониженным пробивным действием и слабой убойностью, но в то же время их вполне достаточно для самообороны. К числу этих патронов относятся, например, патрон Браунинга 6.35 или «короткий» патрон 9х17. Оружие с такими патронами нападавшего останавливает, ранит, но крайне редко убивает15.

По убеждению автора, вполне возможно, что легализация КНО, во-первых, сначала может привести к незначительному росту «оружейной» преступности, во-вторых, часть насильственных преступлений (например, бытовых убийств), которые сейчас совершаются кухонным ножом, топором или сковородкой, будут совершены с помощью пистолета. Поэтому внедрение в гражданский оборот короткоствольного оружия необходимо осуществлять поэтапно.

На первоначальном этапе необходимо доработать имеющиеся образцы бесствольного оружия самообороны. В случае, если эффект от их усовершенствования окажется положительным, в порядке эксперимента можно разрешить ношение короткоствольного нарезного огнестрельного оружия со специальными патронами. Если и после этого криминогенная обстановка не ухудшится, можно начинать постепенно выдавать отдельным категориям граждан разрешение на приобретение и ношение короткоствольного нарезного огнестрельного оружия. Подчеркиваем, что основная цель возможной легализации КНО - значительное увеличение безопасности в обществе, в том числе посредством наделения конкретных граждан реальной возможностью постоять за себя, близких, свои права и интересы.

1 См.: Интервью с Председателем Федерального совета Союза «Гражданское оружие» А. Василевским // . -2005. - 12 дек.

2 См.: Собрание законодательства Российской Федерации. -1996. - № 51. - Ст. 5681.

3 Созданы общественные организации: Российская стрелковая ассоциация, Союз «Гражданское оружие», - ратующие за легализацию оружия и готовящие референдум «О праве граждан на короткоствольное огнестрельное оружие» (см.: .

4 См.: Супруненко О. А маленьким что делать без оружья в мире этом? // Зеркало недели. -2004. - 21-27 февр.; Интервью главного редактора журнала С. О. Бочкова с заместителем министра внутренних дел, начальником Службы общественной безопасности А. Чекали-ным // Право и безопасность. - 2002. - № 4 (5). - Дек.; Интервью корреспондента журнала А. Зеленовой с заместителем Председателя Государственной Думы В. В. Жириновским // Мастер-ружье. - № 9. -2005; Кац Е. А. Уголовная ответственность за незаконное приобретение, передачу, сбыт, хранение, перевозку или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств: Автореф. дис... канд. юрид. наук. - Красноярск, 2005.

5 См.: Состояние преступности в России за январь-декабрь 2004 года. - М., 2005 - С. 4-5.

8 См.: Аннин А. Дайте нам в руки оружие// Подмосковье. -2004. -№ 34. - С. 6-7.

9 В каждом конкретном случае гражданин имеет право на выбор: риск увечья, смерти или неприятные разбирательства. Английская пословица гласит: «Лучше стоять перед двенадцатью (имеются в виду присяжные), чем лежать на руках у шестерых (т. е. в гробу)».

10 См.: Состояние преступности в России за январь-декабрь

11 См.: Баев О. Можно ли иметь оружие для самозащиты? // Ор-ская хроника. - 2003. - № 159-160. - 17 июня.

13 См.: Шаскальский А. Оружие в США // Ружье. - 1999. - № 1.

15 См.: Аванесов А. «Стволы» для народа // Спецназ России. -2003. - № 3 (78).

Текст : «Е. БУНТМАН: 15 часов 8 минут в Москве. Евгений Бунтман, Марина Максимова - ведущие дневного «Разворота». И у нас в гостях Александр Верховский, директор информационного центра "Сова", добрый день.

М. МАКСИМОВА: Добрый день.

А. ВЕРХОВСКИЙ: Добрый день.

Е. БУНТМАН: Итак, сегодняшняя новость – было совершено покушение на участкового, на милиционера, которого зовут Гагик Биняминян. И в связи с этим возникла версия…

М. МАКСИМОВА: По крайней мере, в интернете она существует.

Е. БУНТМАН: И в интернете есть, да.

М. МАКСИМОВА: Что националисты посчитали его причастным к судебному преследованию учительницы. И, соответственно, они вывесили его в своих т. н. «списках» на различных сайтах. И после этого…

Е. БУНТМАН: Ну, в списке я сам своими глазами не видел, но, во всяком случае, его фотография есть, есть завуалированные или не завуалированные угрозы в адрес милиционера. Это один факт.

М. МАКСИМОВА: То есть угрозы прозвучали ранее.

Е. БУНТМАН: Другой факт – что в него стреляли. Связано это или не связано, это вопросы к следствию, мы можем предполагать. Но, тем не менее, есть человек, представитель государственной власти, ему угрожают, после этого в него стреляют. И, собственно, на сайтах и в блогах, связанных с ДПНИ, вся эта история очень подробно освещалась. Там достаточно запутанный бытовой конфликт, который на сайте ДПНИ (тоже не сужу, правда это или нет) представлен как нелегальные мигранты терроризировали русскую учительницу, я цитирую. Это история номер один. Вторая история – это сегодняшний приговор Мосгорсуда, который приговорил четверых националистов, признанных виновными в организации взрывов в Москве в 2008 году, к крупным срокам лишения свободы.

М. МАКСИМОВА: От девяти до двадцати двух лет.

Е. БУНТМАН: Такое объемное вступление. О чем хотелось бы спросить вас? Александр Верховский, напомню, у нас в студии. О тактике и методах националистов. Где вот эта вот грань, где начинается уже подполье и терроризм, индивидуальный или не индивидуальный? И существует ли такая серьезная угроза, или это в основном все на уровне такого хулиганства молодежи типа той, которая приходила на Манежную площадь? Вы это мониторите, вы мониторите блоги, вы мониторите ситуацию. Расскажите нам.

А. ВЕРХОВСКИЙ: Вы знаете, мне довольно сложно отличить серьезную угрозу от хулиганской молодежи, потому что такой представитель хулиганской молодежи потом в какой-то момент убьет человек, и вот чем это отличается от какого-то другого убийства? Националисты – это очень широкое понятие. Много людей называет себя националистами. Но есть масса группировок мелких, обычно очень маленьких групп, которые прямо ориентированы на насилие на основе своих идей. Они не образуют какую-то организацию, хотя бы из соображений безопасности. Но зато в их кругу циркулирует более-менее один и тот же набор текстов, в том числе те, которые прямо разъясняют, что именно нужно делать и что делать не нужно. Если раньше считалось, что нужно «охотиться» на таджиков, то сейчас считается, что это так, для подростков развлечение, а серьезные молодые люди должны уже заниматься серьезными делами. Что такое серьезные дела, не всегда разъясняется, но по крайней мере ясно, что это не дворника избить. И действительно, эти люди, почитав эти тексты, поговорив с товарищами, серьезно готовятся, делают взрывчатку . Очень редко они добираются до огнестрельного оружия боевого, потому что это сложно и небезопасно, главное.

Е. БУНТМАН: Сложно, дорого, да.

А. ВЕРХОВСКИЙ: И потом что с ним делать? Выкидывать ствол, как профессиональные киллеры должны делать, это разорительно в конце концов. Поэтому это самодельная взрывчатка или купленная где-то на черном рынке, травматическое оружие, нож. Этот набор прекрасно действует, убито довольно много людей. Не всегда это уже расследовано, но, тем не менее, есть много призывов, и они явно выполняются какой-то частью этих ребят. Это именно нападать не на дворников, которые являются легкой целью, а на тех, кто по-настоящему виноват. Потому что всех иммигрантов, в конце концов, не перебьешь, нужно нападать на систему, как они выражаются. Вот те чиновники, которые «понавезли» сюда «этих», они и должны ответить. Был же знаменитый эпизод, когда отрезали голову рабочему как раз иностранному и подбросили в мэрию с запиской прямо, что – если не прекратите нам завозить сюда «этих», то следующие головы будут ваши. Это, конечно, была угроза слишком смелая, то есть до чиновников сложнее добраться. Но, тем не менее, выглядело эффектно. Вот не расследовано еще, но есть еще версия, что судью Эдуарда Чувашова прошлой весной тоже убили как раз вот эти нацисты-подпольщики.

Е. БУНТМАН: Он вел многие громкие процессы по этим делам.

А. ВЕРХОВСКИЙ: И главное даже не то, что он вел. В конце концов, это случайность. А то, что против него тоже была организованная кампания на их сайтах и в блогах, где прямо призывали его убить. Может быть, конечно, как в случае с этим милиционером, могли быть совершенно другие заинтересованные группы, дело не закрыто еще, но это тоже версия.

Е. БУНТМАН: Эти списки существуют. Списки, не списки. Как отличить, может быть, народное возмущение чиновниками? Не только ведь у националистов ведутся списки представителей власти неугодных, которыми недовольны. У тех же самых левых и у либералов такие списки есть, но никто там не призывает, правда, убивать.

А. ВЕРХОВСКИЙ: Вот в этом существенная разница. Есть состав преступления – угроза убийства. Это преступление имеет место, если человек не просто был назван врагом и поганкой, а был призыв его убить. Если этот призыв, как покажет расследование, носил не голословный характер, а кто-то серьезно к этому относился, то это будет состав преступления, статья 119-я. И такие случаи явно были. Вот, собственно говоря, в чем разница. Дело не в том, что список. Скажем, когда публикуются личные данные какого-то одного человека, где он живет, на какой машине ездит и так далее и тому подобное, и прямо написано, что в связи с этим надо сделать, вот это конкретно призыв.

Е. БУНТМАН: Но это же может быть сделано завуалировано, да?

А. ВЕРХОВСКИЙ: Может, да.

Е. БУНТМАН: Личные данные человека – вот, это такой нехороший человек…

А. ВЕРХОВСКИЙ: А призыв в другом месте написан.

Е. БУНТМАН: Или нет вообще призыва, делайте с ним, что хотите.

А. ВЕРХОВСКИЙ: Вот почему-то так никогда не бывает. Обычно дальше написано что-то такое шуточное – ну, вы сами понимаете, нужно пойти и поговорить с ним о судьбах русского народа. Ну, что-нибудь в этом роде.

Е. БУНТМАН: 15 часов 18 минут, «Эхо Москвы», Марина Максимова, Евгений Бунтман – ведущие «Разворота». У нас в гостях Александр Верховский, директор информационного центра "Сова". Говорим о тактике, методах и структуре радикального национализма в России. Есть какая-то структура? Мы знаем, что существуют легальные националисты, ну, более-менее легальные. ДПНИ запретили…

А. ВЕРХОВСКИЙ: Запретят. Подали сейчас.

Е. БУНТМАН: Рано или поздно запретят, но они считаются более-менее легальными националистами. Они выступают в эфирах, их приглашают, разрешают их митинги.

М. МАКСИМОВА: Да, как раз хотела сказать, что они подают заявки на акции, и их разрешают.

Е. БУНТМАН: Есть другой полюс, совсем школьники не школьник, ну, вот эти вот ребята, 18-20 лет, которых мы в основном видим либо на улице, либо на скамье подсудимых уже на громких делах. Есть какая-то структура? Как происходит механизм преступления? Это какие-то отдельные выступления – идеолог вбрасывает идею, потом ее кто-то, кто попало, исполняет? Или есть какая-то структура ячейки?

А. ВЕРХОВСКИЙ: Нет, никакого такого разветвленного тайного общества не существует. Это просто практически невозможно. Есть, действительно, публичные, я бы сказал, националисты, такие публичные фигуры, и есть подполье. Подполье не обязательно в таком полноценном смысле слова, что люди живут на нелегале, хотя такие тоже, кстати, есть, но их мало.

Е. БУНТМАН: Но просто не публичные?

А. ВЕРХОВСКИЙ: А есть просто люди, которые стараются «не светиться», как говорится. И сейчас, кстати, очень популярно, даже публичные фигуры позволяют себе говорить, что всем надо делать выбор – либо ты выступаешь публично, либо ты занимаешься прямым действием. Потому что совмещать то и другое, как бывало раньше, уже невозможно – все-таки полиция слишком активно стала за этим присматривать. Некоторая проблема для страны нашей в целом заключается в том, что, понятно, что национализм неизбежен, это некая неизбежная часть жизни общества, и часто сравнивают с Западной Европой, что вот у них там – в Германии, в Голландии, в Австрии, где угодно – есть ультраправые партии. Просто это сильно отличается от наших. Это значит, что там есть тысячи людей, которые разделяют ультраправые взгляды и не прибегают к насилию. А у нас так не получается. У нас, если какое-нибудь ДПНИ, то там есть тоненький слой верхушечных активистов, которые к нему не прибегают и, может, даже с ним не связаны, и то я не уверен, а под ними, прямо на один шаг буквально под ними, уже ребята, которые насилие практикуют реально. И часто на нем попадаются, более того. Это есть это не голословно. Соответственно, эти движения не являются совсем мирной альтернативой вот этому нацистскому подполью. Собственно, они из него в значительной степени и состоят, только с таким зонтиком тоненьким.

М. МАКСИМОВА: Я в итоге не понимаю – так вот это подполье, которое вот радикальное, которое применяет насилие, оно организовано как-то или нет? Вот вы сказали, что нет какой-то разветвленной сети, но при этом вы говорите, что на шаг ниже этих, условно говоря, руководителей ДПНИ уже есть люди, которые практикуют насилие.

А. ВЕРХОВСКИЙ: Нету структуры. Есть именно сеть. Вот сеть – правильное слово. Есть много маленьких групп, которые кто-то знает друг друга лично, кто-то не знает, кто-то знаком только по никам в интернете.

М. МАКСИМОВА: То есть они не организованы?

А. ВЕРХОВСКИЙ: Нет. А что тут организовывать? Как, собственно, происходит такое событие, как Манежная площадь? Находятся люди, которые такой призыв бросают…

М. МАКСИМОВА: Опять же, в интернете, да?

А. ВЕРХОВСКИЙ: В интернете. А как еще, собственно? Лично всех же несколько тысяч человек не обойдешь. Соответственно, если этот призыв оказывается популярен, то вот происходит то, что происходит. А чаще не оказывается. Таких случаев, когда кого-то к чему-то призывают, очень много. Просто мы их не замечаем.

Е. БУНТМАН: Но мы видим после Манежной площади, что 11-е число каждого месяца всех призывают примерно так же, но никто уже не приходит.

А. ВЕРХОВСКИЙ: Ну, это совсем уже как-то для энтузиастов. Потому что ясно, что ОМОН придет в больших количествах. Если хочешь попасть в милицию… Ведь эти люди ориентированы в основном как раз на то, чтобы не попадать. Те, кто всерьез ориентирован на насилие, понимают, что им не надо в список никакой попадать потенциальных экстремистов. Это хорошо для человека типа Белова, потому что он публичный политик. Его в очередной раз задержали – окей, в чем проблема?

Е. БУНТМАН: Ну, ему только хорошо, да.

А. ВЕРХОВСКИЙ: Хорошо или плохо, но это нормальная часть его функционирования.

М. МАКСИМОВА: Скажите, а вы как-то мониторите эти сайты? Мне просто интересно, что сайты, на которых содержатся эти «шуточные» призывы, и вот сейчас когда мы искали по этому милиционеру, на которого было совершено нападение, в Яндексе буквально 4-5я ссылка, то есть это все достаточно просто найти – те же ЖЖ, все, где содержатся вот эти призывы. Может, не открытые даже призывы, но где даются характеристики, которые, конечно, в эфире я произносить не буду. Не знаю, может, следует после того, как чья-то фамилия, какой-то человек оказался на вот этих сайтах, как-то стоит его предупредить, обезопасить? Как вообще?

А. ВЕРХОВСКИЙ: Вообще-то, я не знаю, как тут обезопасить, честно говоря. Он участковый. Что, его спасать?

М. МАКСИМОВА: Нет, вот это милиционер или полиционер, как он теперь называется по-новому, но есть люди, которые не связаны с органами.

А. ВЕРХОВСКИЙ: Есть сколько угодно таких случаев. Но как людей можно от этого защитить? Это довольно сложно. У нас есть даже целый департамент МВД, который должен заниматься программой защиты свидетелей, но также и потерпевших. Но это уже в том случае, когда у человек есть статус в уголовном деле. Вот если открыто, скажем, дело по угрозе убийства и он по этому делу потерпевший, тогда ему может быть официально выделена защита, а пока этого не случилось, это его личные проблемы. На самом деле, в большинстве случаев дело очень трудно открыть, потому что естественная реакция обычного милиционера или прокурора, если прийти с такими распечатками из интернета и сказать…

М. МАКСИМОВА: Вот я хотела спросить – а если прийти с распечатками?

А. ВЕРХОВСКИЙ: Ну, смотря куда. Если просто в отделение прийти, то вам скажут: «Слушайте, у нас тут такое творится, а вы с какой-то ерундой пришли». Если прийти в специализированное отделение, в Центр по противодействию экстремизму, там к этому отнесутся более вдумчиво, потому что они понимают, с кем имеют дело. Но, опять же, они ж сами защиту не предоставят. Как они могут? Они даже дело не открывают. Здесь есть какая-то бюрократическая закавыка – дело все-таки должны открыть другие какие-то структуры – милицейские или Следственного комитета. И это очень проблематично. Я просто знаю это по опыту коллег.

Е. БУНТМАН: Но это очень странно, конечно. Потому что понятно, что милиционеру или Центру может быть все равно, что там происходит или не происходит с правозащитниками, журналистами, общественными деятелями и так далее, но тут-то речь идет все чаще и чаще, и это, кстати, тенденция или нет, что в списках все больше и больше судей, милиционеров? Мы видели «партизан Приморья», которые бросали «коктейли Молотова» в отделения милиции.

А. ВЕРХОВСКИЙ: Да, довольно много случаев.

Е. БУНТМАН: И списки продолжают висеть. И все это можно – раз, Яндекс Блоги, и все, все сразу видно.

А. ВЕРХОВСКИЙ: Ну, видимо, нужно время некоторое. Вот когда в каком-нибудь конкретном отделении милиции подожгут машину милицейскую в знак протеста против антирусской власти, тогда в этом отделении задумаются, что, кажется, да, вот это их тоже касается. А вот эти Центры Э, они же не всесильны, они как бы понимают, что тут вполне практическая угроза, но это оперативная служба, они многие вещи не могут делать. На самом деле, здесь действительно есть проблема такая. А вообще, да, угрозы все более серьезные. Потому что, в принципе, вот это ультраправое движение все больше осознает себя как радикальную антиправительственную оппозицию. Радикальную, именно в том числе в смысле методов. Наверное, в самом известном списке врагов, где с адресами и прочее все было, там фигурировала целая группа судей Верховного суда, например. Вот когда судьи Верховного суда появились, тогда да, тогда там, конечно, Генеральная прокуратура оживилась и началось какое-то расследование, которое пока, впрочем, ни к чему не привело, хотя прошло уже два года, что ли, или три, я уж не помню.

Е. БУНТМАН: Ну и, может быть, последняя тема. Это дело по убийству Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой. В убийстве подозревают, опять же, националистов. Считается, что убийство было совершено из националистических побуждений. И там несколько другая модель. Это, получается, такой, индивидуальная терроризм, уже с огнестрельным оружием, абсолютно идеологический. Не какие-то подростки, школьники, которые ВКонтакте договорились пойти на Манежную, а вполне себе взрослые сложившиеся люди. Вот это что? это куда-то вписывается? Или это индивидуальный случай?

А. ВЕРХОВСКИЙ: Это просто те самые подростки, которые выросли и не отошли от движения. Собственно говоря, раньше, в былые годы, как правило, вот так пацан побегает, у него идеи постепенно с возрастом выветриваются, и он переходит к мирной жизни. В лучшем случае он будет деньгами помогать товарищам. А чем дальше, тем больше людей стало оставаться. Соответственно, если они не попадались, у них накапливался опыт, и они становились вот такими достаточно опасными людьми, как, собственно, стал Никита Тихонов. И ведь он не один такой. Там в деле фигурирует некоторое количество людей, которые известны только по никам, которые были его соратниками, они фигурируют в разговорах, в записях и так далее, связанные с подпольной группой «Комбат 18». И это вполне, в общем, реальные террористы.

Е. БУНТМАН: Выпускники МГУ, между прочим.

А. ВЕРХОВСКИЙ: Здесь нет никакого противоречия. Вообще, надо сказать, что предположение, что нац и скинхед – это такой парень из какой-то бедной-несчастной семьи, это совершенно не так. Он из какой угодно семьи. Просто достаточно посмотреть, кто на скамье подсудимых. Это очень разные люди. И с любым бэкграундом.

Е. БУНТМАН: Ну вот последнее. Вы говорите, что нет никакой организации и это движение, если можно сказать, стихийное. Тем не менее, создается ощущение, что какие-то связки все время есть. Есть Центр юридической защиты, есть «Русский вердикт », есть определенная музыкальная общность, тоже в деле Тихонова это все фигурирует. Есть, в конце концов, финансовая помощь. Есть ощущение структуры.

А. ВЕРХОВСКИЙ: Эта структура не партийного типа. Это движение действительно с реально горизонтальной структурой, полностью децентрализованное . Попытки создавать какие-то централизованные структуры на этом месте все как одна заканчивались провалом. Либо тут вмешивались правоохранительные органы, либо оно разваливалось само из-за внутренних конфликтов. Ну, наверное, будут еще попытки, потому что история уже длинная, но эффективна именно вот эта горизонтальная сетевая структура, с которой гораздо труднее бороться и которая в нужный момент обеспечивает все равно достаточную степень связности и способности мобилизовать людей, неважно, на что – на проведение концерта, или на нападение на концерт каких-то оппонентов, или выход на площадь, или конкретное нападение на кого-то. Это все можно сделать, не создавая партию.

Е. БУНТМАН: Спасибо большое. Александр Верховский, директор информационного центра "Сова".»

1

1 ФГБОУ ВПО «Национальный исследовательский Томский политехнический университет», Институт международных отношений и языковых коммуникаций (ИМОЯК НИ ТПУ)

В статье с социально-психологических позиций рассмотрена проблема легализации огнестрельного оружия в России, приведены аргументы сторонников этой идеи и контраргументы автора статьи. Автор считает, что легализация огнестрельного оружия приведет к росту преступности за счет профессиональной преступности и ранее законопослушных граждан, увеличит число ошибок при применении табельного оружия сотрудниками полиции, число смертей в результате несчастных случаев вследствие отсутствия культуры владения оружием. Основными причинами, препятствующими принятию российским обществом оружия как средства самообороны, а не орудия преступления, являются российский менталитет, признающий право на оружие только за охотниками, преступниками и сотрудниками «силовых» структур (армии, полиции и т.п.), социально-психологическая атмосфера в современной России, повышенная тревожность и агрессивность граждан, несовершенство российской правовой системы, низкая правовая культура, криминализация моделей поведения, что нашло отражение в постоянном росте преступлений с применением травматического оружия. Автор также считает, что огнестрельное оружие не является эффективным средством самообороны.

легализация оружия

преступность в России

правосознание

1. 50 фактов о гражданском оружии. [Электронный ресурс] : портал сторонников легализации короткоствольного оружия. – URL: http://vooruzhen.ru/news/139/3928/ (дата обращения: 23.04.2014).

2. Андрюхин А. Москвичи стали чаще стрелять [Электронный ресурс] : газета «Известия». – URL: http://izvestia.ru/news/357751 (дата обращения: 23.04.2014).

3. Лунеев В.В. Особенности современной преступности в России // Куда пришла Россия? Итоги социальной трансформации – М.: МВШСЭН, 2003. – С. 263-271.

4. Наши стволы посчитали. [Электронный ресурс] : guntact: первая социальная сеть для охотников и владельцев оружия. – URL: http://guntact.ru/forum/7/17/983 (дата обращения: 22.04.2014).

5. Общественное мнение – 2012. Ежегодник. – М., 2012. – C.107.

6. Общественное мнение – 2012. Ежегодник. – М., 2013. – C.129.

7. Рожков Р. Мушка-кормушка. [Электронный ресурс] : Еженедельный экономический журнал «Коммерсант». – URL: http://www.kommersant.ru/money/60924 (дата обращения: 23.04.2014).

8. Розов Н.С. Природа преступности и механизмы криминализации общества. [Электронный ресурс] : Федеральный образовательный портал Экономика, социология, менеджмент. – URL: http://ecsocman.hse.ru/text/33472580 (дата обращения: 23.04.2014).

9. Травматическое оружие – не игрушка для запугивания преступников. [Электронный ресурс] : сайт ГУВД МВД по Нижегородской области. – URL: http://52.mvd.ru/news/ intervu/item/642465 (дата обращения: 23.04.2014).

10. Фалалеев М., Федосенко В. Где мой черный пистолет. [Электронный ресурс] : Российская газета. – URL: http://www.rg.ru/2012/07/23/pistolet-legal-site.html (дата обращения: 23.04.2014).

11. Центр документации новейшей истории Томской области (ЦДНИ ТО). Ф. 607. Оп.1. Д. 4445. Л. 35.

Актуальность настоящей статьи обусловлена непрекращающейся в российском обществе дискуссией о возможности легализации огнестрельного оружия. Автор, посвятивший много лет изучению социально-исторических причин отечественной преступности, полагает, что российское общество не готово к принятию такого феномена, как легальное личное огнестрельное оружие, и сколь-нибудь широкое его распространение приведет к росту числа преступлений, совершенных с его использованием.

По нашему мнению, легализация огнестрельного оружия противоречит российскому менталитету, складывавшемуся веками. (Здесь мы не включаем в понятие «российский менталитет» традиционное мировосприятие народов Северного Кавказа с его радикально иным представлениями об оружии.) Мы считаем, что российская культура признает только три типа вооруженного человека: охотник, разбойник (преступник), служивый (тот, кому служебное оружие выдано государством для защиты государственных же интересов), т.е. единственная легальная форма гражданского оружия здесь - охотник.

Охотники в современном российском обществе представлены широко; по данным на 2012 г. их насчитывалось свыше 3,3 млн чел., владеющих 4,9 млн единиц огнестрельного оружия (в среднем 1,3 на человека) . В большинстве своем, охотники - люди с особым складом характера, долго шедшие к приобретению оружия (как правило, охотничий опыт начинается с поездок с более опытными людьми, формирующими у новичков не только умение обращаться с оружием, но и отношение к нему), поэтому преступлений и несчастных случаев со смертельных исходом (в т.ч. непреднамеренных убийств) с применением охотничьего оружия в общей массе невелико, однако и их число растет. (Так, легальным охотничьим оружием были вооружены и подросток, устроивший 3.02.2014 г. стрельбу в московской школе № 263, и человек, захвативший 22.04.2014 г. банк в Белгороде; причем, в отличие от первого случая, во втором никаких нарушений, связанных с хранением оружия, нет. Здесь приведены лишь два преступления, вызвавших широкий общественный резонанс, между тем, их значительно больше. Так, конфликт во дворе жилого дома в Томске 20.04.2014 г. закончился убийством из зарегистрированного охотничьего ружья.) Таким образом, и охотничье оружие представляет определенную угрозу, легализация же огнестрельного оружия приведет к увеличению числа людей, не имеющих культуры обращения с ним (предусмотренные краткосрочные курсы по обучению владения оружием, разумеется, такого отношения не создадут), и, соответственно, к увеличению использования его в преступных целях (отнесем сюда и чрезвычайно проблемный вид преступлений - превышение допустимых пределов самообороны).

Вторым типом вооруженного человека мы указали преступника, включив в это понятие профессионального, потенциального и ситуативного преступника - ранее законопослушного человека, не намеревавшегося совершать преступление, однако способного на это. Именно неустойчивость последней группы представляет собой главную причину, по которой легализация огнестрельного оружия в России в ближайшем будущем является угрозой безопасности общества и государства. Это связано с тем, что основная масса граждан, представляющая собой в отношении к преступности своеобразную «прослойку» между криминалитетом и осознанно законопослушными гражданами, легко склоняется в ту или иную сторону при значительном изменении социально-психологической атмосферы. К этой категории относятся и вышеупомянутые охотники, а распространение огнестрельного оружия станет катализатором и для увеличения этого числа.

Итак, несвоевременность легализации огнестрельного оружия обуславливают криминалитет и обычные граждане, совершающие ситуативные преступления. Активность первого, вкупе с устоявшимся общественным мнением о низкой эффективности деятельности органов внутренних дел по охране жизни, здоровья, чести и имущества граждан , является причиной возникновения тяги части российского населения к огнестрельному оружию. Тяга это, однако, пока невелика: согласно результатам исследования, проведенного Левада-центром в 2013 году, 81 % опрошенных отрицательно отнесся к возможному разрешению ношения огнестрельного оружия в целях повышения личной безопасности всеми совершеннолетними гражданами. Поддержали идею 15 %, 4 % затруднились с ответом .

Действительно, в России ежегодно увеличивается число и темпы роста насильственной преступности , однако, легализация огнестрельного оружия не только увеличит темпы роста и количество преступлений, совершенных с его использованием, но и послужит катализатором для совершения таких преступлений. Защитники легализации оружия ошибочно полагают, что потенциальные преступники будут опасаться возможного вооруженного отпора, и это заставит их отказаться от своих намерений. Подобные заявления говорят о полной неосведомленности их авторов в психологии криминальной личности. Наоборот, подозрения о наличии у потенциальных жертв оружия повлекут рост числа убийств при совершении преступлений, в которых ранее убийства не являлись обязательной составляющей (разбой, грабеж). Кроме того, это приведет к росту числу преступлений, направленных на завладение оружием (исходим из предположения, что легальное приобретение оружия криминалитетом будет затруднительным). Травматическое оружие уже стало объектом краж. Его крадут из автомашин, карманов, женских сумочек (из последних - до 70 % похищенного оружия ).

Однако, на наш взгляд, наибольшую проблему вызывает не собственно увеличение числа преступлений, являющееся объективной общемировой тенденцией, а рост числа ситуативных преступников, которое, в случае легализации огнестрельного оружия, увеличится многократно. Это уже подтверждается ситуацией, сложившейся с использованием травматического оружия. Есть мнение, которое, в том числе, разделяют сторонники легализации огнестрельного оружия, что травматическое оружие (а также газовые и светозвуковые пистолеты) оказалось неэффективным средством самообороны, зато стало оружием нападения. За пять лет из травматического оружия было убито 70 и ранено свыше 600 человек , причем, речь идет не о преступниках, а об их жертвах. Неудивительно, что 58 % респондентов высказались за запрет продажи травматического оружия (против - 34 %, остальные затруднились с ответом) .

Необходимо отметить, что объективной статистики применения травматического оружия в целях самообороны не существует. Сторонники легализации оружия сообщают, что «в 2008 г. в Московской области, по данным МВД, граждане применяли травматическое оружие в целях самообороны 30 раз, и каждый случай был признан органами правопорядка законным; ежегодно в Москве в целях самообороны травматическое оружие используется более 500 раз ; всего же за 2007-2011 гг. в стране зарегистрировано 1,5 тыс. случаев его применения, при 2 млн проданных единицах травматического оружия . За тот же период, по официальной и очень сильно заниженной статистике МВД, в стране совершено около 115 тыс. убийств, т.е. травматическое оружие применено в 0.06 % убийств. Можно согласиться с утверждением, что травматическое оружие чаще спасает жизни, чем отнимает их, однако проблема заключается в том, что распространение травматического оружия уже привело к усилению деформации и без того низкой правовой культуры россиян. Так, зафиксированы случаи стрельбы по прохожим, в т.ч. детям; оружие применяется в конфликтах водителей. Продолжающееся и обостряющееся размежевание российского общества на малые группы по политическим и иным мотивам приведет к использованию оружия как средства давления на политических оппонентов (именно из травматического пистолета был убит болельщик «Спартака» Е. Свиридов, чья гибель вызвала широкий общественный резонанс), будет возрастать угроза жизни и здоровью участников митингов, демонстраций и т.п.

Есть мнение, что легализация огнестрельного оружия повышает уровень ответственности населения за его применение, в качестве аргумента приводится международный опыт, который позволяет сторонникам этой теории делать выводы, что разрешение огнестрельного оружия ведет не к росту преступности, а к ее снижению. Наиболее часто в пример ставятся США, Швейцария, Великобритания, а также страны Балтии и Молдова . Однако, по мнению других авторов, «статистика не дает однозначного ответа на вопрос о влиянии свободного владения оружием на преступность. Число убийств и тяжких насильственных преступлений на душу населения в США выше, чем в Швейцарии и Германии, где оружие у граждан есть, и выше, чем в других европейских странах, где оружия у граждан нет... В США из каждых ста жителей владеет оружием 90 человек. В Германии на каждую тысячу человек владеют оружием 120, в Финляндии - 400, в Японии вооруженность населения меньше одной сотой процента, а в Швейцарии каждый военнообязанный хранит дома табельный автомат. Но, в отличие от стран с легализованным гражданским огнестрельным оружием, в России до 2014 г. не наблюдалось массовых убийств в школах и кампусах» .

По нашему мнению, примеры других стран не являются убедительным аргументом, т.к. именно менталитет, низкая правовая культура, повышенная тревожность и агрессивность не позволяют россиянам относиться к оружию исключительно как к средству самообороны. Показательно, что «на вопрос «зачем лично Вам возможно потребовалось бы оружие» 81 % респондентов ответили, что для самозащиты или защиты жилища, а на вопрос «зачем другие люди берут оружие», 63 % ответили, что для преступлений или подчеркивания собственного статуса . Такая двойственность может объясняться только недоверием, тревожностью и потенциальной «защитной» агрессией россиян. Мы предполагаем (эта гипотеза нуждается в исследовании), что причиной снижения преступности в странах Балтии и Молдовы, к которой апеллируют сторонники оружия, является не столько более или менее широкое вооружение населения, сколько относительная социальная, национальная и культурная гомогенность этих стран. Еще меньшим примером могут служить США с 200-летней историей освоения континента вооруженными гражданами.

Мы также не разделяем мнения о повышении степени ответственности граждан. Проблема применения оружия в стране стояла всегда. Например, в документах Управления внутренних дел Томского облисполкома отмечалось, что только за 9 месяцев 1973 года в области было совершено 24 преступления на бытовой почве с применением огнестрельного оружия, - стрельба в состоянии алкогольного опьянения по членам семьи, прохожим, в т. ч. с трагическим исходом . Исторический опыт показывает, что негативные особенности российского правосознания в условиях распространении оружия ведут к его частому применению, причем категория оружия не имеет значения. Так, в 1950-х гг. широкое распространение хулиганства давало молодым рабочим и студентам Томска повод вооружаться «для самозащиты» самодельными ножами-финками. Повальное вооружение накладывалось на конфликтогенные (порождающие конфликты) поведенческие модели и приводило к многочисленным дракам. Из почти семисот пятидесяти случаев хулиганства, зарегистрированных в 1953 году в Томской области, применением ножей сопровождалось каждое пятое, каждое шестое окончилось нанесением телесных повреждений или даже убийством.

Особенно остро проблема ответственности за хранение огнестрельного оружия встанет именно в связи с подростковой преступностью. Очевидна прямая зависимость (при сохранении имеющихся криминогенных тенденций) количества применения оружия подростками от количества имеющегося на руках граждан оружия. Аргументы защитников легализации оружия о том, что первичным в этом случае является нарушение правил хранения оружия, нам не представляется убедительным, т.к. закон принимается не в некой идеальной ситуации, а в реальной общественно-политической жизни, в обществе с его устоявшимися проблемами и связями между явлениями. При общем правовом нигилизме и беспечности нет оснований полагать, что закон о хранении оружия будет соблюдаться строже, чем масса иных, не менее важных законов. Так, в основном «утрату травматического оружия допускают граждане, владеющие им более трех лет. Те, кто приобрел оружие недавно, более бдительны и аккуратнее соблюдают правила хранения» . На поведение школьных/районных хулиганов вероятность вооруженного (априори незаконного из-за возрастных ограничений) отпора никак не повлияет, т.к. подростки, в силу возрастной психологии, не всегда способны предвидеть последствия деяний. Стоит также отметить такие распространенные конфликтогенные факторы молодежной среды, как инфантилизм, слабые коммуникативные навыки, узость мировоззрения, вербальная агрессия, чувство безнаказанности, в определенной мере связанные с анонимностью Интернета. (Две последних привычки небезопасны в российском обществе с сильной криминальной прослойкой и ее специфическим отношением к словам.) Между тем жертве школьного (подросткового) насилия психологически и физически легче воспользоваться пистолетом, чем ножом или другим подручным средством, могущим служить оружием возмездия.

Третьей группой вооруженных граждан в нашей классификации являются военнослужащие и сотрудники «силовых» структур. Здесь мы назовем лишь одну проблему. Рост преступности приведет к более частому применению табельного оружия сотрудниками полиции в отношении потенциально вооруженных подозреваемых, что неизбежно увеличит число ошибок, ранениями и гибели невиновных (по сообщению сторонников легализации, полицейские США ошибочно принимали за преступника невинного человека в 11 % случаев, тогда как доля ошибок обычных граждан, применивших оружие самообороны, составляла только в 2 % ).

Весомым аргументом против принятия закона о легализации оружия, на наш взгляд, является убеждение россиян в том, что охрана правопорядка и борьба с преступностью - неотъемлемая функция государства. В противном случае в обществе окончательно сложится мнение, что государство в лице правоохранительных органов полностью переложило на общество одну из главнейших своих обязанностей - обеспечение безопасности граждан.

Согласно выводам известного российского криминолога В.В. Лунеева, «в России учитывается около 3 млн преступлений, т.е. не более четверти реальной преступности. В связи с этим примерно 5-7 млн людей, пострадавших от преступлений, не получают никакой правовой помощи от государства. В числе учтенных деяний выявляется около половины виновных. До суда доходит один из десяти фактических преступников. К лишению свободы осуждается около 350 тысяч, или 2-5 человек из ста, совершивших уголовно наказуемые деяния. Но и этого пенитенциарная система выдержать не может, для чего используются ежегодные массовые амнистии» . Мы полагаем, что некоторая часть из огромного количества людей, пострадавших от криминалитета, примется «восстанавливать справедливость» самостоятельно, что в условиях свободной продажи оружия сделать будет проще, т.к. вряд ли закон ограничит возможности этой категории людей. (Нам видится опасным симптомом огромная популярность художественного фильма С. Говорухина «Ворошиловский стрелок», по пути героя которого могут пойти граждане. Месть повлечет гибель многих из этих людей, пострадают случайные, невинные люди, а государство, выступающее против самосуда, будет восприниматься уже не как отстраненная от конфликта сторона, а как враг. В этом случае определенный сегмент преступности будет являться выражением недовольства граждан к существующему порядку.

Обычно в дискуссиях или публикациях в стороне остается вопрос стоимости оружия. Если цена будет велика, то сама идея доступной самообороны будет нивелирована. Между тем, малообеспеченных граждан также убивают, грабят, насилуют.

И, наконец, ни газовое, ни травматическое, ни огнестрельное оружие не дает гарантии безопасности и даже адекватного ответа на преступное посягательство, т.к. кражи имущества обычно совершаются в отсутствие потенциально вооруженных хозяев; в момент посягательства оружие может отсутствовать у жертвы, либо она может не успеть им воспользоваться, либо воспользоваться неэффективно и т.п. (Так, например, в 2002 году в результате применения табельного оружия в России убиты 107 и ранены 402 преступника, а от рук преступников погибли 212 и ранены 523 сотрудника милиции, т.е. преступники действуют эффективнее, чем даже сотрудники полиции . На фоне последних, шансы рядовых граждан, прошедших краткосрочные курсы владения оружием, в противостоянии профессиональным преступникам будут невелики.) В целом, можно сделать вывод, что возможность и способность обычного гражданина оказать вооруженное сопротивление преступнику преувеличена.

Таким образом, по нашему мнению, негативные последствия легализации огнестрельного оружия превзойдут возможный позитивный результат. Легализация повлечет за собой рост преступности, включая активизацию (а отнюдь не снижение активности) криминалитета, рост числа ситуативных преступлений ранее законопослушных граждан, в т.ч. в состоянии алкогольного опьянения, увеличит число ошибок при применении табельного оружия сотрудниками полиции и число несчастных случаев.

Главной причиной вышесказанного являются особенности российского менталитета, низкая правовая культура, в совокупности с современной социально-психологической атмосферой, характеризующейся повышенной тревожностью и агрессивностью граждан. На наш взгляд, с легализацией оружия усилятся тенденции криминализации правовых установок граждан, возрастет их потенциальная готовность применить приобретенное оружие в бытовых ссорах, конфликтах на дорогах, при явном несоответствии ответной реакции на вербальную или иную, не угрожающую жизни и здоровью гражданина.

Рецензенты:

Черняк Э.И., д.и.н., профессор, зав. кафедрой музеологии, культурного и природного наследия Томского государственного университета, г. Томск.

Ларьков Н.С., д.и.н., профессор, зав. кафедрой истории и документоведения Томского государственного университета, г. Томск.

Библиографическая ссылка

Войтович А.В. ЛЕГАЛИЗАЦИЯ ОГНЕСТРЕЛЬНОГО ОРУЖИЯ В РОССИИ: СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ // Современные проблемы науки и образования. – 2014. – № 3.;
URL: http://science-education.ru/ru/article/view?id=13487 (дата обращения: 05.03.2020). Предлагаем вашему вниманию журналы, издающиеся в издательстве «Академия Естествознания»

Нужно ли сегодня гражданам право на ношения оружия?

Сергей Никитин

Нет, ни в коем случае! Я выступаю категорические против этого. И опыт США показывает всю пагубность так называемого права на ношение оружия.

Мария Бутина

Вне сомнений, да. Отбросим эмоции и посмотрим на факты. Во-первых, право на оружие у граждан России сегодня уже есть. В нашей стране более 5 000 000 владельцев гражданского оружия, на руках у которых в общей сложности около 6 500 000 единиц оружия. Во-вторых, ежегодно количество легальных владельцев оружия, согласно статистике МВД РФ, растет на 10-12%. Показательно также, что в правонарушениях легальное гражданское оружие в России (как и во всем мире, кстати) практически не используется: так, со слов замначальника отдела лицензионно-разрешительной работы ГУ МВФ РФ по Москве Андрея Трофимова: «Процент преступлений от общего числа легальных владельцев ничтожно мал, и составляет 0,006%». Важно отметить, что увеличение гражданского оружия обратно пропорционально показателям вооруженной преступности: чем больше оружия, тем меньше преступность. В-третьих, легальное оружие действительно спасает в ситуациях самообороны: увы, по признанию наших правоохранителей только 4,9% преступлений раскрывается на стадии подготовки, с остальными случаями граждане сталкиваются лицом к лицу. Четкой статистики самообороны в нашей стране, к сожалению, нет, однако в прессу периодически проскальзывают официальные данные: так с одним только травматическим оружием (составляет не более четверти от общего количства оружия на руках у населения) за 10 месяцев 2008 года только в Подмосковье зафиксировано более 30 случаев применения ОООП (так травматика именуется в новой редакции закона «Об оружии»), причем все эти случаи признаны законными. Давайте элементарно подсчитаем, сколько таких случаев может быть по всей стране, и все это несмотря на репрессивную практику судов в делах о самообороне. Каждый из этих случаев - спасенная жизнь гражданина, семьи или ребенка. И у Вас все еще есть сомнения, что гражданам нужно оружие?

Это право должно быть всеобщим для совершеннолетних граждан?

Сергей Никитин

Это настоящий ящик Пандоры - если его открыть, то за этим потянется целая цепь других проблем, так что ни в коем случае. Аргументы же тех, кто утверждает, что уровень преступности понизиться, если гражданам разрешить носить оружие, я считаю, являются мифом и дорогой в страшное будущее. И то, что в России ношение оружия ограничено, - это благо.

Мария Бутина

Также как статья 19 Конституции Российской Федерации гарантирует гражданину равенство прав и свобод независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств, ровно также все совершеннолетние граждане России должны иметь право на гражданское оружие. Статья 13 федерального закона «Об оружии» устанавливает ряд ограничений, таких как наличие непогашенной судимости, медицинские противопоказания к владению оружием, отсутствие документа, подтверждающего прохождение обучения безопасному обращению с оружием, отсутствие условий хранения и ошибки при заполнении заявления. Согласно последним изменениям в законе приобретать травматическое оружие могут только граждане, достигшие 21 года, однако если гражданин прошел службу в армии, этот возраст будет снижен. Приобретение ружей возможно с 18-ти лет, а винтовок после 5-ти лет владения ружьем без нарушений законодательства и при наличии охотбилета. Закон также дает право регионам на снижение минимального возраста владения оружием не более чем на 2 года по решению регионального парламента. Разрешение на оружие, выданное гражданину, является действительным на территории всей страны.

Может ли право на ношение оружия к росту преступности?

Сергей Никитин

Какими бы чудесными ни были законы, которые занимались, например, лицензированием оружия, выдачей разрешения и т.д., но жизнь, к сожалению, устроена не совсем в соответствии с законами. Есть люди психически нездоровые, есть случаи потери оружия, есть случаи кражи оружия. И потом эти стволы появляются в криминальной среде, что приводит к трагедиям в жизнях обычных людей, чьи собственные жизни или жизни их близких обрываются из-за этого самого оружия.

Мария Бутина

Факты демонстируют как раз обратное: чем больше оружия, тем меньше преступность. Посмотрим, например, на Молдавию, которая после распада СССР практически сразу приняла закон о разрешении ношения гражданского оружия. Преступность в стране упала вдвое. Простыми словами: преступник - тоже человек и желает получить легкую наживу без риска отпора вооруженного гражданина. С одной стороны, это ведет к росту случаев успешной самообороны со стороны граждан, а с другой - снижению нападений вообще - скрытое ношение оружия - это как лотерея - преступник не знает, кто из граждан вооружен, а потому вообще отказывается от преступления. Этот факт, подтверждает опрос, проведенный в тюрьмах США, по результатам которого более 60% преступников отказались бы от своих намерений, если бы даже «теоретически полагали, что жертва может быть вооружена».

Многочисленные случаи расстрелов мирных граждан, которые происходят в США в последние годы, приведут ли к тому, что даже в тех странах, где оружие есть у подавляющего большинства населения, право на оружие будет ограничено?

Сергей Никитин

Быстро ничего в этом мире не происходит и ничего не делается. В США, например, есть круги, близкие к высоким политическим персонам и настаивающие на сохранении знаменитой 2-й поправки Конституции США, которая собственно и гарантирует всем американцам право на ношение оружия. Однако история двигается только вперед, так что мы можем надеяться на то, что власти США (надеюсь, что в недалеком будущем) поймут, что та ситуация, которая сложилась сегодня в стране, ведет только к росту насилия и к смертям. Эта проблема обсуждается, когда происходит всплеск негодования, вызванные трагедиями, как та, что недавно произошла в Чарльстоне, где людей расстрелял человек с явно нездоровой психикой. Мы также можем вспомнить убийство Джона Леннона в 1980, когда всемирно известного музыканта застрелил психически нездоровый человек. Такие случаи подталкивают общество к обсуждению этой темы, однако пока лоббисты, выступающие за право на оружие, побеждают. Но надеюсь, что здравый смысл в конце концов возобладает.

Мария Бутина

Я надеюсь, что нет, потому что это серьезно усугубит криминогенную обстановку этих стран. Обратимся сперва к банальной логике - куда пойдет преступник для совершения расстрела? В место, где граждане вооружены и могут застрелить его или в место, где висит большой значок «guns free zone» (зона, свободная от оружия), который сразу дает преступнику понять, что остановить его никто не сможет. Кстати, подавляющее число расстрелов в США происходит в школьных кампусах, кинотеатрах - местах, где ношение оружия для законопослушных граждан запрещено. Странно полагать, что законодательное ограничение на ношение оружия остановит человека, который идет на массовое убийство. А теперь к фактам: в Бразилии с 2010 года серьезно ограничили право на владение оружием для граждан (ввели возрастной ценз с 25-ти лет, запрет на владение оружием везде, кроме сельской местности, обязанность доказать, что обладание оружием гражданину действительно необходимо) - как результат - рост преступности в 2,5 раза. В 1970-1980гг. канадские власти ввели жесткие ограничения на приобретение оружия - и снова рост преступности на 45%. Великобритания после массового убийства в 1996 году провела кампанию по практически полному запрету на владение оружием (вплоть до полицейских) и получила скачок преступности практически в 2 раза. Аналогичную ситуация можно проследить и на примере многих других стран. Ограничение законопослушных граждан в праве на оружие и самооборону только на руку преступникам, это им помогает.